История до 1976 года ("Огненные вехи")

Первое боевое крещение революционные рабочие под руководством «красного комиссара» Мратхузина получили летом 1918 года, когда белочехи ринулись в наши края. Отряд Мратхузина, в большинстве состоящий из челнинских милиционеров и рабочих Бондюжского завода, сумел организовать оборону одного из крупнейших в России Челнинского элеватора, где хранилось 2,5 млн. пудов хлеба, и удерживал Челнинский затон, где в то время находилось 13 пароходов, 30 грузовых барж, 3 парома, 6 дебаркадеров, 14 малых баркасов.
his_6.jpg 
          Набережночелнинская волость, милиция и все властные структуры относились тогда к Мензелинскому уезду Уфимской губернии. В распоряжении вновь созданного Челнинского волостного ревкома насчитывалось 150 человек. В арсенале имелось 18 бомб, 40 винтовок, 60 револьверов, 1,5 пуда пороха. Обязанности председателя ЧК временно исполняла очень энергичная и решительная 18-летняя Антонида Дмитриевна Ковшова. После изгнания белочехов, весной 1919 года, над краем и всей Россией нависла новая угроза: из Сибири к центру страны двигались колчаковские отряды, все на своем пути предавая огню и мечу. В марте они уже захватили Набережные Челны, Бондюгу, Елабугу. Начались кровавые расправы над партийно-советскими работниками. Но вскоре вооруженный отряд азинцев очистил край от непрошеных пришельцев.
          Гражданская война в России официально закончилась в конце 1920 года. Но милиции Челнинского края не давали покоя всякие бандитские формирования. Она участвовала в самых опасных боевых действиях. Без того сложная ситуация обострялась еще и тем, что в крае действовали вооруженные продотряды из Москвы, Питера и ряда других городов Нечерноземья, где особенно свирепствовал голод. Власти применяли слишком жесткие меры, выполняя план продовольственной разверстки. Уездная продовольственная комиссия издала приказ, в котором всем сельсоветам и волисполкомам в ультимативной форме предписывалось в десятидневный срок свезти запланированное количество зерна на ссыпные пункты. Один из приказов той комиссии гласил: «Лица, тормозящие исполнение настоящего приказа, будут без суда и следствия арестованы и препровождены в концентрационные лагеря». Доведенное же до нищеты крестьянство этому активно противодействовало, и в крае вспыхнул вооруженный мятеж, получивший название «вилочного восстания». Мятежники захватили Заинск, где были зверски убиты более 70 партийно-советских работников. За считанные дни восстание под лозунгами «За советы без коммунистов», «За ликвидацию продразверстки и гужповиности» распространилось во всем Прикамье, дошло до Набережных Челнов и Мензелинска.
          Сельские советы и волисполкомы во главе с милиционерами продолжали выполнять свои обязанности, находясь в смертельной опасности. Краткая телефонограмма из Нуркеева в Управление совмилиции Мензелинска ярко характеризует ту большую беду: «Прошу взять из каждого района пять милиционеров и выслать в Заинск. В Заинске перебито 27 милиционеров, начальник и помощник, я временно назначил Максимова. Высылайте срочно. Фатеев»... Восстание «вилочников» было подавлено лишь с помощью войск, присланных из Казани и Самары. При подавлении восстания объединенный отряд, составленный из бойцов Челнинской и Мензелинской милиции, потерял 175 человек. Оставшиеся группы восставших еще долго бродили в лесах, вызывая страх у населения...
          Вновь созданный Челнинский кантон как полнокровный административный центр, а также милиция начали функционировать лишь с начала 1922 года. Теперь в состав Челнинского кантона были включены территории нынешнего Заинского и Нижнекамского районов. На землях бывших помещиков Стахеевых, Слепченко, Ушаковых, Волконских образуются новые совхозы. Но население, изнуренное бесконечными войнами и голодом, было уже на грани вымирания. По отчету Челнинского контрисполкома, за февраль 1922 года умерло 10155 человек от голода, от тифа — 1344. Количество лежачих больных достигало 44507 человек. Медперсонал, группа рабочих и милиция не успевали подбирать трупы, которые валялись повсюду, а на кладбищах было множество непогребённых тел. На глазах у всех происходили грабежи, разбои, кражи и убийства людей. Наблюдалось много случаев людоедства. Вот в каких условиях работала милиция.

          Одним из первых начальников Челнинской милиции был Кирам Гараевич Ахмадеев. Вот очень интересная выписка из приказа НКВД Республики № 8 от 21.02.1924 года. «Объявляется список сотрудников Челнинской кантсовмилиции, награжденных подарками. Челнинским кантисполкомом за продолжительную и добросовестную службу в рядах милиции серебряными именными часами награждены Ахмадеев Кирам Гараевич, начальник Челнинской милиции, Потагунин Александр Степанович, начальник первого района. Старший милиционер Боголюбов Филипп премирован материалом на рубашку. Регистратор Анна Архангельская награждена головным шерстяным платком...».
          По архивным материалам установлено, что милиция размещалась в здании бывшей жандармерии на улице Центральная. С момента преобразования ее в кантональную на службу были вновь приняты 21 конный милиционер из числа жителей, имевших своих лошадей. На вооружении у милиции были 23 винтовки с 20 патронами на каждую из них.
          Кроме своих прямых функций, каких только обязанностей не возлагали на милицию местные советы! Челнинские милиционеры занимались наблюдением за пошивом гражданами белья для Красной Армии, за выемкой и сбором тары для элеватора, за поимкой дезертиров, а также обеспечивали выполнение нарядов по гужповинности и перевозке дров, обеспечивали санитарный контроль на территории и даже следили за вывозом из города нечистот, в то же время собирали налоги, налагали штрафы за их несвоевременную уплату, а злостных неплательщиков подвергали аресту.
          С мобилизованного в состав рабоче-крестьянской милиции гражданина в обязательном порядке бралась подписка, где, кроме прочих, имелись и следующие обязательства: «... быть честным, трезвым, исполнительным и вежливым со всеми, а в особенности с городской и деревенской беднотой. За нарушение с моей стороны хотя бы одного из перечисленных пунктов, законов и декретов рабоче-крестьянской власти, я, как лицо, специально поставленное для наблюдения за революционным порядком, подлежу законной ответственности в виде высшей меры наказания». То есть, к смертной казни. Вообще, в рядах милиции сохранялась железная дисциплина...
Официальный сайт Министерства внутренних дел Российской Федерации
© 2019, МВД России